Эпоха боевых колесниц

Содержание статьи:

  1. Восточная миграция индоевропейцев
  2. Как выглядели андроновцы?
  3. Скотоводство – основа существования андроновцев
  4. Погребальные обряды андроновцев
  5. Колесницы андроновцев

Небольшие племена охотников и рыболовов, обитавшие на недолговременных стоянках в речных долинах и вблизи бесчисленных тогда озер лишь во второй половине III — начале II тыс. до н.э. начали наряду с каменными орудиями использовать металл, занимаясь примитивным земледелием и разведением скота. Рядом с местными неолитическими племенами селились пришедшие с запада, из-за Волги, племена скотоводов  принадлежавшие по языку к той общности, которую в XIX в. назвали индоевропейской. Конечно, речь идет о переселении в Заволжье лишь малой части индоевропей­цев, тех из них, которых археологи, по способу погребения, именуют племенами «ямной» культуры.

В индоевропейскую общность входят ныне славянские и германские, романские и иранские языки, а также языки Северной Индии и некоторые другие. В целом эта языковая семья сформировалась примерно к V тыс. до н.э. между Дунаем, Рейном и Волгой, и только в III тыс., в процессе распада и расселения, началось ее распространение южнее и восточнее первоначальной прародины. Такой взгляд на раннюю историю индоевропейцев предложил выдающийся петербургский историк и языковед И.М. Дьяконов [Дьяко­нов, 1982]. Существует и другая точка зрения на местоположение прародины индоевропейских языков, отстаивающая приоритет Передней Азии [Гамкрелидзе, Иванов,1985]. В настоящее время археологические открытия все более подтверждают выводы И.М. Дьяконова.

Восточная миграция индоевропейцев

В III тыс. до н.э., с развитием скотоводства и заимствованием из стран дальневосточной цивилизации колесной повозки (через Кавказ и Подунавье), началась восточная миграция индоевропейцев. Причина переселения очевидна — в сравнении со скотоводством занятие земледелием было в степи малопродуктивным, хотя и необходимым подспорьем.  Быстро разраставшееся стадо и демографический взрыв, обусловленный хозяйственными успехами, требовали освоения новых пастбищных территорий. Редко заселенные, обильные водными источниками, ковыльные и полынно-типчаковые степи к востоку от Волги стали желанным объектом хозяйственного освоения племенами, накопившими огромные стада быков, коней и овец. Ведь на одном квадратном километре разнотравной степи выпасаются до 7 голов коней или крупного рогатого скота.

Несколько волн миграции индоевропейских племен, в особенности носителей “ямной” культуры, постепенно проникли столь далеко на восток, что связанные с ними археологические памятники или родственные археологические культуры обнаруживаются не только в Казахстане (район современной Караганды), но даже на Енисее и в Западной Монголии (афанасьевская культура). Наиболее крупные подвижки на восток племенных групп из Поволжья и При­черноморья произошли в 1800-1600 гг. до н.э., когда в степи сложились две новые археологические общности. Западная  сформировавшаяся между Днепром и Волгой, пол­учила название срубной культуры (по способу погребения в срубах). Восточная, относящаяся к степной зоне Казахстана и Южной Сибири, по месту выявления (на Енисее) стала именоваться андроновской культурой. Возможной предпосылкой смены культурных комплексов стало тогда освоение бронзового литья, резко улучшившее качество орудий и оружия, и появление конской упряжи (изобрете­ние псалиев), приведшее, наряду с трансформацией древ­ней повозки, к созданию легкой боевой колесницы. Создатели боевых колесниц и нового бронзового оружия (втульчатые копья, секиры, металлические наконечники стрел) получили огромное военное преимущество, использованное как хетгами в Малой Азии и ахейцами на Пелопонесском полуострове, так и срубно-андроновскими племенами в Великой Степи.

Обе степные общности раннего бронзового века были предельно близки и по типу хозяйствования, и по социальному развитию, и по культуре. Лишь ассимиляции каждой из них разных групп предшествующего населения и постепенные утраты первоначальной близости обуславливали нарождавшееся различие. Именно носители андро­новской культуры, а в прикаспийских районах — «срубники», стали основным населением казахстанских степей в эпоху бронзы.

Изучение памятников андроновской культуры в Казахстане и на Южном Урале было особенно интенсивным последние сорок лет. За это время было выявлено около 150 поселений андроновцев и многие могильники. Оказалось,  что зона ее простирается не только на Западную Сибирь и долину верхнего Енисея, но достигает на юге Центрального Тянь-Шаня, Южного Таджикистана, Афганистана  а некоторые андроновские элементы явно прослеживаются и в Северном Пакистане (долина Свата). Тем не менее, коренной территорией андроновцев остаются Казахстан и прилегающие районы Урала. Именно здесь были обнаружены древнейшие памятники этой культуры. Заслуга в их выявлении и интерпретации принадлежит целой плеяде археологов. Их трудами, в особенности обобщающими работами Е.Е. Кузьминой, мы здесь и воспользуемся [Смирнов, Кузьмина, 1977; Кузьмина, 1981; Кузьмина,1986].

Андроновская культура существовала около восьми-девяти веков и в ее развитии выделяются три этапа: ранний (XVII-XVI вв. до н.э.), развитой (XV-XIII вв. до н.э.) и поздний (XII-IX вв. до н.э.). За многие века жизнь андроновских племен существенно изменилась.

Как выглядели андроновцы?

Вот что об этом писал известный антрополог академик В.П. Алексеев:

«Андроновцы, конечно, европеоиды, и характерные черты у них доведены до полного выражения, в какой-то мере, может быть, даже на наш современный взгляд, до утрировки — ведь кажутся нам резкими черты лица кавказцев, а все за счет того же очень полного и четкого выражения классического европеоидного типа. Андроновцы были очень носаты, а лица их, почти без скул, с широко открытыми глазами, возможно, напоминали лица кавказцев. Но они были еще более широколицы, чем афанасьевцы, а на лбу, над глазами вздувалось еще более мощное и сильное надбровье. Грубого облика, но красивые люди, мощного телосложения, мужественного вида … Их нужно рассматривать как последний рецидив, последний отголосок мощного передвижения евро­пеоидов на восток, одной большой миграции или цепи миграций,  за которыми последовали как будто бы проникновение отдельных элементов андроновской культуры на юг, переселение древнеиранских племен, появление ариев в Индии, одним словом, целый калейдоскоп событий, важных и неважных, встряхнувших древний Восток»
[Алексеев, с.236-237]

Андроновцы жили в оседлых поселениях по берегам небольших речек. В каждом таком поселке, окруженном глубоким рвом и валом с установленным на нем частоколом, было 10-20 больших полуземлянок, площадь которых варьировалась от 25-100 кв. м. (ранний период) до 150 кв. м. в позднейшее время; встречаются и жилища в 200-300 кв. м. Заглубленный на 1-1.5 м. деревянный сруб перекрывался двускатной или пирамидальной крышей с отверстиями, дымоходами и световыми люками. Крыша поддерживалась несколькими столбами. В каждом доме жила большая семья (30-50 человек), а поселок с прилегающими пахотными землями, пастбищами и кладбищем принадлежал одному роду. Иногда род рассредотачивался в небольших селениях по малым речкам и ручьям, а в соседних долинах были разбросаны поселки, принадлежащие к тому же племени. Эта одноплеменная группа поселений создавала, по терминологии археологов, локальный вариант культуры. Территории таких групп были отделены друг от друга большим незаселенным пространством.

Поймы речек, где земля влажная и мягкая, тщательно обрабатывались мотыгами, а выращенный урожай зерновых жали бронзовыми серпами. В жилищах андроновцев часто находят каменные зернотерки. Судя по наскальным изображениям (петроглифам) бронзового века, была известна и плужная запряжка, влекомая быками.

Скотоводство – основа существования андроновцев

Главным источником средств существования для андро­новцев всегда оставалось скотоводство. Судя по следам на стенках горшков, обнаруженных в могилах, их основной пищей были молочные продукты. В кухонных отбросах андроновских поселений во множестве содержатся кости бы­ков, коней и овец. По подсчетам палеозоологов мясная пища андроновцев на 60-70% состояла из говядины и только на 10% — из баранины. Конина составляла в мясном рационе 20-30%. В жилищах существовала отгороженная половина для зимнего стойлового содержания животных, скорее всего молодняка; иногда к дому примыкала постройка-хлев.

Наиболее ценимой частью андроновского стада были табуны коней. По костным остаткам удалось установить, что кони были трех пород: малорослые с крупной головой выносливые лошади «монгольского типа» (высота в холке 128- 136 см); высокие кони (136-152 см); высокопородные кони высотой в 152-160 см с тонкими ногами, маленькой головой на длинной изогнутой шее и подобранным крупом. Кони элитной породы предназначались для колесничной запряжки и составляли славу их хозяев. Именно они были предками современных ахалтекинцев.

Оседлость андроновского хозяйства имела свои выгоды и свои невыгоды. Скот ежевечерне возвращался с ближних пастбищ в поселок для защиты от угона и дойки. Такой Режим обеспечивал относительную безопасность стада и регулярный молочный рацион. Но поголовье скота было, естественно,  ограничено площадью прилегающих пастбищ. Кроме того, пастбища сравнительно быстро истощались и вытаптывались, что побуждало жителей поселка покидать насиженные места и каждые 20-25 лет переселяться на новые земли. Очевидно, что пока существовала угроза частых нападений, иного способа выпасать скот не было. Но после XV в. до н.э., во времена расцвета андроновской культуры, появились неукрепленные поселения. Видимо, опасность угона животных и разграбления поселков уменьшилась, межплеменные войны стали происходить реже. Тогда и возникла новая форма скотоводства — от­гонная. Пастухи весной угоняли часть стада на дальние пастбища или горные луга, перекочевывали вместе со скотом и лишь осенью возвращались в поселок. На дальних пастбищах они строили из жердей легкие каркасные жилища, со стенами из плетенки или циновок — своего рода предки юрт. Находки на таких стоянках крайне скудны — кострище, черепки разбитых горшков с характерным андроновским орнаментом, дротик или стрела. Вблизи зачастую регистрируют выкопанные пастухами неглубокие колодцы, а на горных перевалах — выбитые ими петроглифы.

Именно отгонное скотоводство стало посредствующим звеном в переходе к более продуктивному способу освоения степных и пустынных пастбищ — кочевому хозяйству.  Важной предпосылкой к таким изменениям образа жизни был состав стада, в котором особенно многочисленны были кони и овцы, более других приспособленные к тебенёвке (добыванию корма из-под снега) и дальним передвижениям. Соответственно, доля крупного рогатого скота в стаде уменьшилась, а доля конского поголовья возросла  В поздний период существования андроновской культуры (XII-IX вв.) в Северном и Центральном Казахстане доля коней увеличилась в стаде с 14 до 36%. Андроновская культура становится по преимуществу культурой коневодов.

Закрепляется и другое новшество — по мере роста подвижности хозяйства, возросло поголовье двугорбых верблюдов — бактрианов. Их кости обнаружены на самых ранних стоянках андроновцев, а в поздний период устанавливается культ верблюда — зарегистрированы его глиняные статуэтки и изображения на скалах. Появляются и приспособленные к дальним перекочевкам войлочные кибитки, устанавливаемые на четырехколесных телегах; фрагменты их глиняных моделей находят при раскопках андроновских поселений; сами кибитки на телегах изображены на скалах среди других петроглифов.

В позднеандроновский период полностью завершился процесс формирования скотоводческого хозяйства совершенно иного типа, чем тот, который был свойственен ран­нему этапу истории андроновских племен. Начиналась эра скотоводов-кочевников.

Погребальные обряды андроновцев

Погребальные памятники андроновцев дают представление и о стратификации общества, т.е. о его разделении на социальные слои (группы), и об идеологии, или, несколько уже, о религиозных представлениях создателей андроновской культуры. Прежде всего отметим, что практиковались два погребальных обряда — трупоположение, т.е. захоронение в могильной яме с курганной насыпью, и трупосожжение. Наличие двух традиций — важный признак не только существования локальных культур у разных племенных групп андроновцев, но и возможных этнических различий или, во всяком случае, присутствия весьма близких по культуре и идентичных по образу жизни этнических традиций, характерных для разных по происхождению групп населения андроновской культуры. Другой особенностью погребального обряда, характеризующей уже социальную неоднородность общества, является градация захоронений по размерам и богатству. Если жилища андроновцев свидетельствуют о жизни в составе большесемейной общины  то разделение погребений на «рядовые» и «богатые» говорят о том, что в андроновских родах и племенах отнюдь не было равенства всех их членов.

Инвентарь «рядовой могилы», т.е. совокупность предметов,  сопровождавших покойного в иной мир, состоял обычно из нескольких глиняных горшков с пищей, скромных украшений, иногда орудий (ножи, тесла, каменные стрелы) и частей туши жертвенного животного. В «богатых» погребениях могильная яма отличалась значительными размерами  грандиозностью курганной насыпи, каменной ограды вокруг нее, и, в особенности, инвентарем. Так, в пяти погребениях могильника Синташта I (Южный Урал) найдены боевые двухколесные колесницы с десятью спицами в колесе, конские скелеты (от двух до семи), предметы конской упряжи. В таких захоронениях обильно представлено оружие — втульчатые бронзовые копья, луки со стрелами, бронзовые топоры-секиры, каменные и бронзовые булавы, кинжалы. Среди украшений — медные браслеты и кольца, покрытые золотом височные кольца, нагрудные уборы из серебряных пластин.

Вывод, который напрашивается, однозначен — в родах и племенах андроновцев, наряду с рядовыми общинниками — пастухами и землепашцами — существовала военная аристократия, отличавшаяся по своему положению и богатству от прочих сородичей. Основу этого привилегированного слоя составляли воины-колесничие, добывавшие богатство и славу в набегах и на войне, в защите своего рода и племени и в угоне скота иных племен. Жизнь андроновцев была отнюдь не всегда мирной и безмятежной, а отношения между племенами — далеко не идиллическими.

Колесницы андроновцев

Колесница у андроновцев была не только орудием войны, но и предметом особого культа, почитания. В жилищах и погребениях нередки находки глиняных моделей колес со спицами или бронзовых блях, имитирующих колесо. Изображения колеса со спицами или колес­ниц с конной запряжкой часты не только среди петрог­лифов Тянь-Шаня, но и на глиняных сосудах. Конь был главным жертвенным животным. Жертвы приносились как на похоронах, так и в почитаемых местах, в родовых и племенных святилищах. Как показывают этнографические параллели, такие капища часто располагаются высоко в горах, в труднодоступных местах, где скальные плоскости обильно украшены выбитыми на камне изображениями животных, людей, колесничих и землепашцев, странных существ с головой — солнечным диском и другими сюжетами. Свидетельством другого объекта поклонения — священного огня — являются прямоугольные культовые очаги с чистым зольным слоем, обнаруженные в андроновских жилищах.

Вглядываясь во мглу времен, русский поэт и писатель Иван Бунин подвел итог своим размышлениям:

Молчат курганы, черепки и кости
Лишь слову жизнь бессмертная дана,
Из тьмы веков на мировом погосте
Звучат лишь письмена.

Дополнить и одушевить картину жизни андроновских племен могли только письменные источники. Но очаги письменности тех времен были далеки от казахстанских степей — в городских цивилизациях Ближнего Востока, в долине Хуанхэ, может быть, и в долине Инда. Однако, не все обстоит безнадежно — степная цивилизация бронзового века способна говорить с потомками собственным языком.

Оставить комментарий