Страна ариев

Содержание статьи:

  1. Кто такой Заратуштра?
  2. Авеста – священное писание зороастризма
  3. Анализ описания Арианам Вайджа
  4. Воины Яштов
  5. Изобразительное искусство ариев
  6. Структура авестийского общества
  7. Итог. Закат эпохи ариев

Три тысячи лет назад в стране Арианам Вайджа, что значит «Простор ариев», жрец Заратуштра провозгласил веру в единствен­ного, несотворимого и вечного бога творца всех прочих божеств (ахур) и всего благого — Ахура Мазду, «Господа Мудрость». Целью всех уверовавших стали «благая мысль», «благое слово» и «благое дело» — триада, которая в конце времен должна сокрушить Анхра Манью, «Злого духа», не­сведущего в истине и зловредного предводителя демонов-дэвов (даэва).

Суть проповеди Заратуштры в сравнении с прежними верованиями так изложена немецким иранистом Г. Хумбахом: «Заратуштра воспринял веру в ахур от своих предшественников. Очевидно, он видоизменил эти веро­вания, а возможно, даже создал имя Ахура Мазда и пред­ложил считать ахур воплощениями качеств Ахура Мазды. Но такими теологическими вопросами вряд ли удалось бы вовлечь целый народ в религиозное движение. Привиле­гированное положение, созданное для Арты [«Истина», «Праведный путь»], прославлявшейся и против­никами пророка, не было новшеством, равно как и почи­тание коровы, которое уже Заратуштра приписывал Фрияне, мифическому предку кави Виштаспы. Возможно, что даже дуализм [т.е. вера в два начала] в основ­ных своих чертах был разработан предшественниками За­ратуштры. В чем же заключалась та, отличная от преж­них идея, которой Заратуштра затмил всех поклонявшихся корове магов и брахманов, и которая сделала его oдним из величайших религиозных реформаторов? Она за­ключалась в представлении о вплотную приблизившемся начале последнего этапа существования мира, когда До­бро и Зло будут отделены друг от друга — это представ­ление Заратуштра дал человечеству. Она заключалась, далее, в учении о том, что каждый индивидуум может участвовать в уничтожении Зла и в установлении царст­ва Добра, перед которым одинаково равны все преданные пастушеской жизни, и таким образом восстановить на земле рай с молочными реками»
[Humbach, с.74]

Кто такой Заратуштра?

Заратуштра, арий из рода Спитамы, сын Поурушаспы («Серолошадного»), не владел богатством. Его имя значило «Обладающий старым верблюдом» (по другой интерпрета­ции — «Тот, кто погоняет верблюдов»). Его авторитет в родной стране был невелик; он сумел убедить в истинности своего учения лишь двоюродного брата. Но и в соседних землях никто не воспринимал Заратуштру как пророка. Его учение много лет отвергали, и о причинах долгого непри­ятия зороастризма (из позднейшей греческой переделки имени пророка — Зороастр) яснее других написала видней­шая современная исследовательница этой религии Мэри Бойс:

«Хотя учение Зороастра — развитие старой веры в Ахуру, оно содержало много такого, что раздражало и тре­вожило его соплеменников. Предоставляя надежды на до стижение рая всякому, кто последует за ним и будет стре­миться к праведному, Зороастр порывал со старой аристок­ратической и жреческой традицией, отводившей всем не­знатным людям после смерти подземное царство. Более того, он не только распространил надежду в спасение на небесах среди бедняков, но и пригрозил адом и, в конечном счете, уничтожением сильным мира сего, если они будут поступать неправедно. Его учение о загробной жизни, ка­залось, задумано так, чтобы вдвойне рассердить привиле­гированных. Что касается его отрицания демонов-даэва, то оно могло показаться опрометчивым и опасным как бога­тым, так и бедным, потому что навлекало гнев этих боже­ственных существ на все общество. Далее, величественные представления об одном Творце, о разделении добра и зла и грандиозной мировой борьбе, требующей постоянных нравственных усилий, было трудно постичь, а будучи понятыми, эти представления оказались слишком вызывающими для обычных беспечных политеистов»
[Бойс, с.40-41]

После долгих скитаний Заратуштра нашел прибежище вдали от родных мест, у одного из кави (царей-жрецов) “арийских стран”, Виштаспы. Жена царя, Хутаоса, воспри­няла новую веру, а когда правители соседних стран, недо­вольные успехами Заратуштры при дворе Виштаспы, за­ключили враждебный ему союз, царица побудила мужа к войне против соседей. Виштаспа оказался победителем, а учение Заратуштры утвердилось в стране. Но старое жре­ческое сословие не простило Заратуштру — по легенде он был заколот жрецом во время молитвы.

Авеста – священное писание зороастризма

Священное писание зороастризма получило название Авеста («Наставление» или «Восхваление»). В этом своде эсхатологических и литургических текстов самому Заратуштре приписываются только Гаты, «Песнопения». В те­чение многих веков жрецы-последователи Заратуштры за­учивали и изустно передавали из поколения в поколение священные тексты. Учение, созданное в стойбищах арий­ских пастушеских племен и перенявшее их поверия и ми­фы, не знало поначалу ни храмов, ни культовых сооруже­ний. Арии молились и приносили жертвы на вершинах холмов и гор, у домашнего очага, на берегах рек и озер. Лишь через полтора тысячелетия, в Иране, при династии Сасанидов, зороастризм, ставший государственной рели­гией, был зафиксирован специально изобретенным пись­мом. Письменная Авеста составила 21 наск (книг) из весь­ма разнородных и разновременных частей, лишь некоторые из которых восходят ко времени Заратуштры или еще бо­лее древним временам. К наиболее древним «дозаратушт- ровским» разделам Авесты принадлежат Яшты («Гимны»), сохранившие, несмотря на все позднейшие переделки и со­кращения, бесценные крупицы прошлого знания и знания о прошлом, повествования и мифы минувших веков, без­мерно далеких от дней Заратуштры. Впрочем, время жизни Заратуштры нельзя считать ус­тановленным. Мэри Бойс указывает на промежуток между 1500-1200 гг. до н.э. 1Бойс, с.27]. Более принято относить время Заратуштры к самому началу 1 тыс. до н.э. или даже к VIII-VI вв. до н.э. Мы принимаем более грубую оценку конец II-го или начало I тыс. до н.э.

Еще более спорны гипотезы о родине Заратуштры и месте первоначального распространения его учения. В ди­скуссии между сторонниками локализации родины зоро­астризма в Западном или Восточном Иране (включая Среднюю Азию), ныне преобладает последняя точка зре­ния. В какой-то мере она отражена сводным трудом Р. Фрая «Наследие Ирана»:

«Лингвистические данные гово­рят в пользу отнесения пророка к Восточному Ирану. Исторически оправдано, что Авеста, с ее мифологией и чертами героического эпоса, примешивающимся к общим восточноиранским сказаниям, оказалась составленной на языке, который был близок к языку первоначальной тер­ритории обитания арийцев. Эта прародина могла распо­лагаться в Средней Азии или даже южнее, в районе Ге­рата. Индийцы, когда они продвинулись с этой прароди­ны в различные районы (Индийского) субконтинента, со­хранили, несмотря на происшедшие в их диалектах из­менения, ведические гимны на древнем языке преданий; также и иранцы, распространившиеся по (Иранскому) нагорью, сохранили гимны Митре и другим арийским бо­гам»
[Фрай, с.54]

Хронологически многослойность Авесты обусловила, по мере распространения зороастризма с востока на за­пад, или с северо-востока на юго-запад, отнесение к на­иболее почитаемым и изначальным местам религии са­мых разных местностей в Средней Азии и Иране. Так, в Яште 19, прославляющем Хварно (Хварэна, «Божествен­ная благодать»), говорится, что это царственное отличие нисходит лишь на тех, «кто правит у озера Кансаойа, принимающего (реку) Хаэтумант». Река и озеро отожде­ствляются с Гильмендом и Хамуном в современной про­винции Систан в Иране. Однако зороастризм утвердился там лишь около VI в. до н.э. [Бойс, с.52]. Напротив, в «Михр-Яште», прославляющем Митру, названы в числе «арийских земель» лишь восточноиранские и среднеази­атские страны — Мерв, Согдиана, Ишката (Северный Афганистан), Харайва (Ариана, район Герата), Хорезм и «высокие горы Хара», откуда стекают глубокие реки, до­стающие Согда и Хорезма, т.е. Аму-Дарья и Сыр-Дарья, долины которых также входят в «край арийцев» [Авеста, с.57; Фрай, с.72-75]. В другой книге Авесты, «Видэвдате» («Законе против дэвов»), первой страной — прародиной ариев, названа Арианам Вайджа, “Простор ариев”, и еще шестнадцать стран, сотворенных Ахура Маздой, в том числе Согд, Моуру (Мерв), Бахди (Бактрия), но не упо­мянут Хорезм [Бойс, с.52].

Наконец, самый древний и самый трудный для интерп­ретации слой авестийской географии содержится в гимнах Ахура Мазде («Ормазд-Яшт») и богине Ардви Суре («Ардвисур-Яшт»), которые, вместе с другими Яштами, блестяще переведены на русский язык И.М. Стеблиным-Каменским. В 21-м стихе «Ормазд-Яшта» описывается «благой мир» Арианам Вайджа:

Хвала Арианам Вайджа
И благу, Маздой данному!
И водам Датьи слава
И чистым водам Ардви!
[Авеста, с. 17]

Здесь Арианам Вайджа — обширная страна, орошаемая двумя могучими и глубокими реками, не раз упоминаемыми в Яштах — Датьи и Ардви. В стране есть и горы — Ушида. Ушидарна. Развивает тему географии Арианам Вайджа дру­гой древнейший Яшт, гимн Ардви Суре. Воды Ардви «мощ­но текут от высоты Хукарья до моря Ворукаша»:

Из края в край волнуется
Все море Ворукаша,
И волны в середине
Вздымаются, когда
Свои вливает воды,
В него впадая, Ардви
Всей тысячью протоков
И тысячью озер
Молись ей,
О  Спитама!
[Авеста, с.24]

Молюсь горе Хукарья,
Преславной, золотой,
С которой к нам стекает
Благая Ардви Сура
Молюсь ей ради счастья!
[Авеста, с.451]

Ворукаша в этом гимне отнюдь не мифическое озеро, а огромное море в сердце Арианам Вайджа. Именно там, в середине моря и скрыто Хварно, божественная благодать, которой «завладели грядущие и бывшие цари арийских стран» (Авеста, с.31 ]. Вспомним — много позднее местом, где скрыта Хварно арийских стран, названо озеро Кансаойа (оз. Хамун в Восточном Иране). Центры зороастризма сме­стились тогда на Иранское плато. Другая великая река Арианам Вайджа, «благая Датья», как и Ардви, берущая начало в горах, не обозначена ни­какими дополнительными координатами; ничего не гово­рится о ее впадении в море.

Берега моря Ворукаша принадлежат не только ариям. Здесь молятся и приносят жертвы богине Ардви Суре и враги ариев — туры. Арийский герой Карсаспа, победитель драконов и дэвов, молит Ардви Суру дать ему победу над «приверженцем обмана» Гандарвой, чей дом «у брега Ворукаши» [стих 391.
Другой вождь туров, Йойшта, приносит жертву Ардви Суре «на острове в стремнине реки широкой Ранха». Са­мый страшный враг ариев, «трехглавый змей Дахака», по­читающий, тем не менее, Ардви Суру, приносит ей жертву «в стране, чье имя Баври» («Бобровая»). А сама богиня Ардви Сура, одетая в бобровую накидку «из шкур трехсот бобров» [стих 129], тоже как-то связана со страной Баври. Еще одна пограничная область между ариями и ту­рами обозначена в стихах 54-59. «Могучий воин Туса» просит победы над «быстрыми сыновьями Вайсаки», для сокрушения «героев Турана», у «врат (прохода) Хшатросука (Свет Царства)», «наивысших в Кангхе, высокой и священной». А сыновья Вайсаки, прародителя туранских героев, приносят жертву Ардви Суре «у врат Хшатросука, наивысших в Кангхе, высокой и священной» [Кляшторный, 1964, с.169].

И, наконец, другие злейшие враги ариев, племена хьона, также подступают к Арианам Вайджа. В гимне Аши (Ард-Яшт) «многомудрый Виштаспа» просит о победе над «хьонским злодеем» «лживым Арэджатаспой», и еще други­ми героями «из хьонийских стран», одетыми в «остроконеч­ные шлемы». Моленье о победе происходит у реки Датьи [Авеста, с.121]. А между тем, река Датья — то самое ме­сто в Арианам Вайджа, где и Ахура Мазда почитал Ардви «и хаомою молочной, и прутьями барсмана» [Авеста, с.26 ]; сам же Заратуштра «на Арианам Вайджа, у Датии благой» почитал богиню Аши. Брат «хьонского злодея» Арэджатаспы, хьонский вождь Вандарманиш, помышляя отомстить «могучему Виштаспе» и «поразить сотню арийских воинов», молит Ардви Суру о победе у моря Ворукаша [Авеста, с.44].

Еще одно место в стране ариев заслуживает внимания — озеро Чайчаста. Там приносил жертвы Ардви Суре Хоасрава (Хосров), «герой, сплотивший страны ариев» [Аве­ста, с.32]. А в гимне Аши [Ард-Яшт, стихи 37-43] эпизод с Хоасравом развернут подробно — «целительный, пре­красный, золотоглазый Хаома» просит Аши помочь ему пленить туранца Франхрасьяна (Афрасиаба) и привести того связанным в ставку к Хаосраву, на озеро Чайчаста. О  том же молится и сам Хаосрава «у озера Чайчаста» [Авеста, с. 119-120 ].

Анализ описания Арианам Вайджа

Подведем некоторые итоги «географическому обзору» Арианам Вайджа, стремясь увидеть «страну ариев» такой, какой она предстает в древнейших дозаратуштровских Яштах, лишь обработанных пророком или его последователя­ми. Равнина «Простора ариев» омывается двумя «благими» и божественными реками, Ардви и Датья, имеющими чрез­вычайное значение для жизни арийских племен — им при­носят жертвы боги и герои ариев, но также герои их врагов — туров и хьона. Обе реки стекают с одних и тех же гор, но лишь одна их них впадает в море Ворукаша, на берегах которого (или близ которого) живут и арии, и туры, и хьоны. С Ардви связана и «страна Баври» («Бобровая»), и туранский герой, приносящий ей жертву на острове «в стремнине реки Ранха».

Хьоны угрожают ариям и близ арийской реки Датьи, а туры — близ «Кангхи, высокой и священной», и близ став­ки «героя арийских стран» Хаосравы на озере Чайчаста. Горы Хукарья (также Харата, «высокая Хара») хорошо из­вестны ариям, там истоки Ардви и Датьи, там обитель богов, прежде всего Митры. Но эти горы лежат за преде­лами центральных районов Арианам Вайджа, тех мест, где разыгрываются сцены сражений арийских героев.

В дальнейших суждениях можно опереться на два до­статочно обоснованных отождествления — Ранха, несом­ненно, древнейшее название Волги [Абаев, 1965,с.122], а река Ардви, река богини Ардви Суры Анахиты, — Аму-Дарья, впадавшая во III-II тыс. до н.э. в Каспий через русло Узбоя. Море Ворукаша, куда впадает река Ардви — Каспийское море, с которым связаны река Ранха (Вол­га) и «Бобровая страна» (бассейн р. Кама) [Членова, 1984]. Тогда вторая река Арианам Вайджа, Датья, надеж­но отождествляется с Сыр-Дарьей, а о локализации Канг­хи по среднему и нижнему течению Сыр-Дарьи мы писали достаточно подробно [Кляшторный, 1964]. Не без доли гипотетичности, озеро Чайчаста отождествляется с Араль­ским морем. А Хукарья («высокая Хара») — горная страна Памиро-Алая и Тянь-Шаня.

Бурная история межплеменных войн ариев, туров и хьона, почитающих одних и тех же древних богов и молящих их о победе на одном языке, разворачивается на границе Арианам Вайджа, на берегах Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, на Каспии и Арале, на Волге и в Прикамье. События, чей отзвук сохранили Яшты, происходили, возможно, задолго до времен Заратуштры, во второй половине II — начале I тыс. до н.э. Сражения и молитвы богов и героев Яшт — это и есть мифы и эпос андроновской эпохи, мифы и эпос ариев и племен, которые названы вместе с ариями — туров, хьона, дана, сайрима, саина, даха.

Воины Яштов

Воины Яштов — это колесничие (ратаэштар — «сто­ящие на колесницах»), обладатели быстрых коней и тучных стад, «просторных пастбищ» и «добрых повозок». Их бог- покровитель — Митра, солнечный бог, небесный колесни­чий. Ему они возносят молитву:

Мы почитаем Митру
Он правит колесницей
С высокими колесами
………………..
Вывозит мощный Митра
Свою легковезомую,
Златую колесницу,
Красивую, прекрасную,
И колесницу эту Везут
четыре белых
Взращенных духом, вечных
И быстрых скакуна,
И спереди копыта
Их золотом одеты,
А сзади серебром.
И впряжены все четверо
В одно ярмо с завязками
При палочках, а дышло
Прикреплено крюком.
…………………..
Так дай же нам,
О Митра!
Чьи пастбища просторны
Упряжкам нашим силу
И нам самим здоровье,
Дай нам способность видеть
Врагов издалека,
И чтоб мы побеждали
Врагов одним ударом,
Всех недругов враждебных
И каждого врага!
[Авеста, сс.70,83,85]

Основное оружие колесничего — лук с тетивой из оленьих жил, стрелы с орлиным оперением, дротики с длинным древком, метательные ножи, металлическая була­ва «из желтого металла».

В другом описании Митры в облике царственного воина, он выступает:

С копьем из серебра,
И в золотых доспехах
Кнутом он погоняет,
Широкоплечий ратник,
Когда в страну приходит,
Где почитают Митру,
Широкие долины
Дает он для пастьбы,
Где бродят скот и люди.
Привольно на земле.
[Авеста, с.82]

Боевая колесница, изготовленная плотником (строители колесниц упомянуты в Авесте), была шедевром мастерства, совмещающая прочность конструкции и маневренность на большой скорости. Ее основой являлась обтянутая кожей деревянная рама, укрепленная на длинной оси. Колеса с девятью-десятью спицами были значительно легче сплош­ных колес повозок. К дышлу припрягали двух — четырех лошадей. Для достижения большей устойчивости при пово­ротах ось зачастую выносили в заднюю часть кузова.

Изображенные на скалах урочища Арпаузень в горах Каратау атакующие колесницы имеют ось в середине кузова [Медоев, табл.29 ]. На колесницах такого типа рядом с воином мог расположиться и возница, который иногда упоминается в Яште, посвященном Митре. Когда воин-колесничий сражался один, он привязы­вал вожжи к поясу, используя на дальней дистанции лук, а на ближней — дротики (колчан с дротиками кре­пился на раме). Прорывая вражеский строй колесни­чий использовал длинное копье, но главным пора­жающим оружием становилась секира. Вот описа­ние атаки Митры:

Мы почитаем Митру,
Чьи яростные кони
С широкими копытами
К войскам мчат кровожадным
Сражающихся стран.
Он битву начинает,
Выстаивает в битве,
Выстаивая в битве,
Ломает войска строй …
В руке топор стоострый
Он держит стоударный,
Мужей валящий вниз,
Из желтого металла
Отлитый, золоченный,
Сильнейшее оружие
И самое победное!
[Авеста, с.66]

Народ, над которым властвуют воины-колесничие, цари или боги — народ скотоводов, чье имущество быки, кони и верблюды, чья земля — пастбище, чья пища — мо­локо и мясо. Жертвы, которые они приносят богам —

Сто жеребцов, и тысячу
Коров, и мириад овец
[Авеста, с.441]

Против таких жертв решительно возражает Заратуштра. и в Яштах появляется описание иных, праведных, жертвоп­риношений:

Пусть благо будет мужу,
Который тебя чтит,
Возьмет дрова с барсманом И молоко со ступкой,
Умытыми руками Помоет пестик, ступку И, простирая барсман И хаому подняв,
Споет «Ахуна Варья»
[Авеста, с.76]

Но было божество, которому сам Ахура Мазда повелел приносить кровавые жертвы, божество бесконечно древнее и не избавившееся от своих звериных воплощений. Этол бог — Вэрэтрагна, бог Сражений и Победы, олицетворение ярости боя и торжества триумфа, бог, носящий дозаратуш- тровский эпитет «созданный ахурами*:
Еще спросил Ахуру Спитама Заратуштра:

Скажи, Ахура Мазда,
Как следует молиться,
И жертву нам какую
По Истине, по лучшей,
Вэртрагне приносить?
Сказал Ахура Мазда:
Свершат пусть возлияния
Ему арийцев страны.
И пусть скотину варят
Ему арийцев страны,
Хоть светлую, хоть темную
Но цвета одного!
[Авеста, с. 103]

Вэрэтрагна — кумир «стоящих на колесницах», божест­во «десяти воплощений», верный спутник воинственного Митры, сражающийся рядом с ним в образе вепря, — сво­ем пятом воплощении:

Мы почитаем Митру…
Летит пред ним Вэртрагна,
Создание Ахуры,
Рассвирепевшим вепрем,
Злым, острыми зубами
И острыми клыками,
Разящим наповал.
[Авеста, с.71]

Если для воинов Вэрэтрагна — свирепый вепрь, то для царей он проявляется в первом своем воплощении, ветре, несущем Хварно; для всех остальных ариев Вэрэтрагна предстает то быком, то конем, то верблюдом.

Изобразительное искусство ариев

Пантеон и эпос ариев увековечен не только словесно, но и изобразительно. В древних горных капищах, где приносили жертвы и звучали гимны, обнаружены гран­диозные «художественные галереи». Одно из таких свя­тилищ находится в урочище Тамгалы в 170 км к северо-западу от Алма-Аты, в горах Анрахай. Там древнейшие из множества изображений относятся к эпохе бронзы, т.е. ко времени андроновцев, — эпические герои несутся на колесницах, натягивая луки, кочуют в повозках, запря­женных верблюдами, кружатся в ритуальном танце. Главные фигуры святилища — возвышающиеся над смер­тными «солнцеголовые существа» (так назвали их архео­логи, работавшие в Тамгалы). Огромные головы-диски окружены ямками-углублениями, символизирующими нимб, божественную благодать. В одних случаях головы имеют «расходящиеся по радиусу лучи» а в других — нет [Максимова и др., с.9]. Основой сюжета является композиция из двух «солнцеголовых существ», окружен­ных домашним скотом и двенадцатью танцующими перед ликом богов человечками. Разгадка сцены отчасти содер­жится в «Хурхед-Яште» (Гимне Солнцу):

Помолимся Митре,
Чьи нивы просторны…
Помолимся связи,
Из всех наилучшей,
Меж Солнцем и Луною!
[Авеста, с.51]

Божества Солнца и Луны благославляют скот и людей. А на другой каменной плоскости представлено огромное солнцеголовое божество — Митра, возвышающийся на спи­не быка. Бык — второе воплощение Вэрэтрагны, спутника верховного божества:

Явился Заратуштре
Второй раз так Вэртрагна,
Создание Ахуры:
Быком золоторогим,
Прекрасным и могучим,
Таким, что над рогами
Вздымались Мощь и Сила!
[Авеста, с.95]

Так мифы и эпос ариев побуждали к зримому почита­нию их богов. Запечатленные в гравюрах на вечных ска­лах, арийские боги сами становились частицей вечности, незыблемого космического порядка.

Структура авестийского общества

Структура авестийского скотоводческого социума, т.е. воплощение космического порядка среди людей, предельно проста: глава дома, глава рода, глава народа (племени) и глава страны (царь). Общественное устройство и его отли­чительные черты целиком совпадают с теми наблюдениями которые сделаны археологами, исследующими андроновскую культуру. По гипотезе французского ученого Ж. Дюмезиля общество индоариев составляют три иерархически соподчи­ненных группы: военная аристократия, жрецы и рядовые чле­ны общины — пастухи и землепашцы [Dumezil, 1958 ].

Арийские (иранские) и индоарийские (индийские) пле­мена относились к той индоевропейской языковой и куль­турной общности, которая в начале II тыс. до н.э. обособилась в степной части Восточной Европы и Казахстана, где стала известна современной науке как носители срубной и андроновской культур. Вторая четверть II тыс. до н.э. была временем наибольшей экспансии этих племен, а их общим самоназванием был этноним «арья». Они говорили на род- ственнsх диалектах, к которым восходит язык Вед (цикл индоарийских священных текстов, сложившихся в Север­ной Индии около XII-X вв. до н.э.) и язык Авесты. Хотя основное направление их миграций было восточным и юго-восточным, много племен ушли за Гиндукуш, в Северную Индию, а немалая их часть проникла в Западный Иран и Мессопотамию. Там следы языка индоариев зафиксированы на клинописных глиняных табличках в Хеттском и Митаннийском (Северная Мессопотамия) царствах. Так, в дого­воре, который заключили между собой царь Митанни и царь хеттов около 1370 г. до н.э., упомянуты арийские боги Митра, Варуна и божества-близнецы Насатья. В других хеттских документах обнаружены, кроме арийских имен, арийские коневодческие термины; их особенно много в трактате, составленном Киккули, «объездчиком лошадей из страны Митанни». Как полагают, вслед за первой арийской волной, ассимилированной в странах Передней Азии, сюда началось более значительное переселение ариев, точные даты которого установить трудно; возможно, что уже в начале I тыс. до н.э. произошла «иранизация» страны, пол­учившей имя переселенцев (Иран, Эраншахр) [Фрай, с. 19- 20,35-45].

Итог. Закат эпохи ариев

Арии Казахстана и Средней Азии закончили свое существование под этим именем в начале I тыс. до н.э., когда завершилось формирование нового типа скотоводческого хозяйства — кочевнического, а на юге, в области оседлого земледелия и городского ремесленного производства, окон­чательно сложился тот способ обработки земли, который связан с созданием крупных ирригационных систем. Преемниками ариев в Великой Степи стали их потомки — саки и савроматы.

Комментарии

  1. владимир
    Опубликовано 10 августа 2013 в 2:35 | Ссылка

    Ариана Ваэджа-Aryan Wiege (англ-нем.)-Колыбель Ариев.Немецкое-Wiege в передаче языка Авесты (англосакской транскрипции) ,читается как Ваэджа-Колыбель.

Оставить комментарий