Религии и верования у древних тюрков

Фундаментом древнетюркской религии было поклонение Земле (Земле-Воде, Йер-Суб) и Небу (Тенгри). В этой паре божественных сил основным было Небо. Каганы, правившие именно по воле Неба, именовались «на Небе рожденными и Небоподобными»:

Небо, которое, чтобы не пропало имя и слава тюркского народа, возвысило моего отца-кагана и мою мать-катун, Небо, дарующее (каганам) государства, посадило меня самого, надо думать, каганом, чтобы не пропало имя и слава тюркского народа

пишет Бильге-каган о своем восшествии на престол. По воле Неба тюрки одерживали победы или терпели поражения. Небо и Земля-вода спасали тюркский народ в лихую годину. Тюркские ханы в своих надписях постоянно призывают Небо быть благосклонным к ним.

Следующее по значению было женское божество Умай — покровительница домашнего очага и детей. Культ Умай еще сохранялся у некоторых тюркоязычных народностей Алтая в конце XIX в. Вместе с тем, Умай входила в триаду высших божеств тюрков и покровительствовала всем их делам; это видно, например, из памятника в честь Тоньюкука, где при описании одного из удачных походов говорится:

Небо, (богиня) Умай, священная Земля-Вода, вот они, надо думать, даровали нам победу!

Важное значение в верованиях всех тюркоязычных племен раннего средневековья был культ священных гор (ыдук баш), сохранявшийся на Алтае еще в прошлом веке. Древние тюрки особо почитали «священную Отюкенскую чернь» (Хангайские горы), которая считалась духом-покровителем каганского рода. Там находилась «пещера предков» (по тюркским сказаниям, волчица родила предков тюрков в пещере), где раз в год каган приносил жертвы. Землю и воду, леса и горы населяли, по представлениям тюрков, множество духов, которых, время от времени, было необходимо умилостивить жертвами. Подземным царством, куда переселялись, по поверьям, души людей после кончины, управлял бог смерти и владыка подземного мира Эрклиг; его имя упоминается в одной из енисейских рунических надписей.

Все эти верования были общими для древнетюркских племен, в том числе и для огузов, карлуков, кимаков, кипчаков. Об этом, в частности, свидетельствуют те краткие и отрывочные характеристики верований тюрков, которые встречаются в средневековых арабских и персидских сочинениях. Вот как пишет о религии тюрков Средней Азии арабский географ ал-Макдиси (X в.):

Тюрки говорят бир тенгри, подразумевая под этим «един господь». Некоторые из них говорят, что тенгри — это название небесной голубизны, а некоторые из них говорят, что тенгри — это небо

О почитании огня и очищении огнем сообщают и византийский посол Зсмарх (VI в.), и китайская летопись, и анонимная персидская география Худуд ал-алам (X в.). Многие арабские авторы пишут о тюркских колдунах, которые будто бы способны вызвать дождь магической силой камня «яда».

Наряду с собственными древними верованиями, в VI-IX вв. среди тюркоязычного населения Центральной Азии, и, вслед затем. Средней Азии и Казахстана, получили распространение религиозные системы, созданные иными цивилизациями: буддизм, манихейство, христианство, иудаизм, последний был принят только ограниченной группой хазарской аристократии во главе с каганом. В конце IX-X вв. началась исламизация части тюркоязычного населения Средней Азии и Восточного Туркестана, но этот процесс получил развитие в более позднюю эпоху, он связан с возникновением Караханидского и Сельджукского государств.

Буддизм наиболее рано из всех «великих религий» стал пользоваться популярностью в аристократической среде первого Тюркского каганата. Как сообщает Бугутская надпись (VI в.), уже Таспар-каган попытался внедрить буддизм в качестве государственной религии. Он призвал в страну индийского проповедника Чинагупту, построил храм и учредил буддийскую общину. При его дворе жили и согдийцы-буддисты. Сама Бугутская надпись написана на согдийском языке письмом, характерным для буддийских сутр. В буддизме, приемлемом как для среднеазиатской, так и для дальневосточной сферы их влияния, правители каганата видели ту универсальную форму религии, которая могла помочь созданию некоей идеолога ческой общности в очень разнородной по своему составу державе. Однако социально-политический кризис каганата, начавшийся в 581 г., и последовавший затем распад державы приостановили этот процесс. На востоке и западе каганата буддизм долгое время сохранялся; некоторое распространение он получил у енисейских кыргызов и кимаков. Один из принцев княжеского дома кыргызов даже стал буддийским монахом, поселился в одном из буддийских монастырей Восточного Туркестана и переводил на тюркский язык с тибетского священные тексты. Бронзовое зеркало с рунической надписью, найденное в погребении знатной кимакской женщины в Восточном Казахстане, украшено буддийский сентенцией на тюркском языке. Однако лишь уйгуры Восточного Туркестана приняли буддизм в качестве государственной религии и создали богатейшее собрание переводов на тюркский язык буддийских текстов, написанных в Индии, Тибете, Восточном Туркестане.

Другой религией, получившей распространение в тюркской среде было манихейство, основанное в Иране «учителем Света» Мани (216-277 гг.). Это эклектическое учение о мировой борьбе Света и Тьмы, о пути спасения в ином мире, об освобождении частиц света в людских душах через религиозные ритуалы и молитвы. Манихейство почти все свои принципы заимствовало из зороастризма, буддизма, христианства и некоторых философских учений, но сумело объединить их в логически непротиворечивую систему. Иерархически организованная манихейская церковь вела активную миссионерскую работу и получила широкое распространение в мире, особенно на востоке — Средней и Центральной Азии, в Китае.

Манихейские и христианские (несторианские и яковитские) общины существовали в VI-IX вв. в Таразе. Если от христианской общины VII в. сохранилась лишь краткая надпись на сирийском языке, то манихейская община, несомненно, более мощная, имела в Таразе свои монастыри. В манихейском сочинении «Священная книга двух основ» (VIII в.), написанном «чтобы пробудить веру в стране десяти стрел», т.е. в Западнотюркском каганате, упомянут «золотой город Аргу-Талас» (т.е. Тараз) и еще четыре семиреченских города, где имелись манихейские обители. Часть согдийского населения Тараза сохраняла зороастрийскую религию, о чем свидетельствует зороастрийское кладбище в Таразе, исследованное казахстанскими археологами. Религиозный синкретизм, т.е. многообразие, был характерной чертой ранних средневековых городов Семиречья.

Комментарии

  1. ульяна
    Опубликовано 13 октября 2013 в 12:02 | Ссылка

    Тут про буддизм вообще ничего нет

Оставить комментарий к ульяна Cancel reply